Пусть станка: школа — вуз — работа — пенсия

Путь станка

Как и многие из вас, уважаемые коллеги, я прошёл в своё время через традиционные общественные институты. Детский сад — Школа — Институт — Работа. Дальше, по логике вещей, я должен был бы дожить до пенсии, ну а потом тихо угаснуть и сыграть в сосновый ящик. Но вот что-то сорвалось у моих небесных кураторов, и я сошёл с этой колеи. В общем, даже понятно по какой причине.

Дело в том, что я сильно не любил все эти места. Я терпеть не мог детский сад. Ненавидел школу. Откровенно тосковал на лекциях и семинарах в институте. И злился на моральных уродов, окружающих меня на работе. Поэтому, рано или поздно, цепочка моих превращений в «полноценного члена общества» должна была порваться.

Правда, надо признаться, я очень долго не понимал — что же такого неправильного во всех этих пристанищах порока. Я думал, что проблемы есть в конкретных местах где я кантовался, учился или работал. То есть, я думал, что сама по себе идея школы неплоха — просто это мне не повезло с конкретной школой. И я думал, что работа как таковая — вполне достойное человека занятие. А то что у меня никак не складываются отношения с руководством — ну что же, говорил я сам себе, такой уж у тебя, Фриц, склочный характер.

Однако сейчас, со снисходительной улыбкой оглядываясь в прошлое, я готов объяснить сам себе, почему у меня никак не получалось подружиться с этой гнусной системой.

Перейду сразу к сути дела. Обычный человек — закончивший школу и институт — является, по своей сути, живым станком. То есть, вся его жизнь подчинена одной главной цели — выдавать на гора какую-нибудь продукцию.

Посудите сами — вот как проходит жизнь этого условного станка:

1. Детский сад

Задача детёныша станка в этом возрасте — успешно дорасти до семи лет и пойти в школу. Поэтому усилия родителей направлены на его откорм, обучение грамоте и подготовку к учёбе. Заодно ребёнку прививают базовые навыки дисциплины и послушания, чтобы взрослый станок умел подчиняться приказам. В частности, учат чувствовать вину, когда станёнок делает что-то «не так».

2. Школа

Здесь маленькие станки проходят разностороннюю подготовку. В их головы вкладывают простейшие навыки и умения, которые пригодятся им для любой дальнейшей работы. Также учителя приучают своих подопечных к мысли, что работать по восемь часов в день — это святое дело, ну а развлекаться и радоваться жизни — грешно. Механизмы подчинения постепенно оттачиваются и доводятся до автоматизма. Кроме того, закладываются навыки сетевой работы — станок учится взаимодействовать с другими станками.

3. Институт

В ВУЗах дорогостоящие станки получают подготовку, необходимую для работы на ответственных должностях. Эта подготовка включает в себя как хаотичный набор теоретических знаний, так и умение прятаться от жизни в работе. То есть, умение полностью занимать своё время работой — так, чтобы ни на что другое не оставалось сил.

В самом деле, рачительный хозяин не позволит дорогостоящему станку простаивать. Поэтому, чем выше должность у наёмного работника, тем позже он возвращается домой по вечерам.

Это выпускник ПТУ может позволить себе послать начальника на х** и уйти с работы ровно в шесть вечера. Станок с высшим образованием скорее скажет: «Ну что же, Иван Петрович, раз надо фирме, я поработаю ещё».

Вообще, ВУЗы делают станки более надёжными и стабильными. Станок, получивший высшее образование, гораздо тяжелее на подъём, менее склонен к риску и необдуманным поступкам. Да и «друзья», которыми станок неизбежно обрастает за годы учёбы, не позволяют ему слишком сильно «отрываться от коллектива».

4. Работа

Главная часть жизни станка — это, конечно же, работа. Работают станки, в идеале, столько, сколько может выдержать их организм. Выдерживает организм работу по субботам и воскресеньям? Работаем без выходных. Не может выдержать? Недельный отпуск в Турции — и снова в бой.

Разумеется, это относится только к хорошим, дорогостоящим станкам. Дешёвые станки, которые подвизаются на рядовых должностях с маленькой зарплатой, значительную часть своей «жизни» проводят на холостом ходу. Смотрят телевизор, валяются на диване с книгой. Трещат по телефону с друзьями и подругами. Пьют пиво и пожирают салаты.

Им можно. В конце концов — не пытаемся же мы заставить, например, электробритву, работать часами напролёт? Нас вполне устраивает ситуация, когда электробритва работает две минуты утром, а потом весь день отдыхает в стакане без дела.

Вот с автомобилем такой фокус уже не прошёл бы. Если уж у нас есть автомобиль, ездить мы на нём будем уж никак не по две минуты в день. И, кстати, денег автомобиль жрёт гораздо больше, чем электробритва, ага? Тут и бензин, и масло, и незамерзающая жидкость в бачок омывателя, и ещё расходов на два листа А4 мелким шрифтом.

И ответственному станку, разумеется, тоже много чего надо. Плазменный телевизор, четырёхкомнатную квартиру, чёрный Лексус с номерами ААА. Ну, сами знаете, как оно бывает.

5. Пенсия

Загнанных лошадей пристреливают, ага? А выработавшие свой ресурс станки отправляются на свалку. Даже ещё вполне работоспособные, просто морально устаревшие.

Либо, как вариант, выработавшие свой ресурс станки отдаются организациям, которые не могут позволить себе новую технику. Например, случалось Вам видеть семидесятилетних вахтёров или гардеробщиков? Вот это оно самое и есть.

После короткого (или долгого) периода пенсии, Путь Станка завершается. И счастлив тот станок, которому удалось между делом вскормить выводок потомков — маленьких станочков, которые будут работать после его утилизации.

Итак, коллеги, вот он — стандартный Путь Станка, на который меня вяло, но настойчиво пыталось загнать наше общество. Мне (я считаю) повезло, и в какой-то момент я отказался следовать этим путём. Мне показалась отвратительной перспектива потратить свою единственную жизнь на такую нелепую вещь, как работа. Но с чем же я столкнулся, когда попытался вытащить из этой богомерзкой трубы своих товарищей?

Оказывается, существует ряд заклинаний, с помощью которых станки держатся в сонном состоянии и цепляются за свою лошадиную участь. Заклинания эти не выдерживают натиска разума, однако они столь сильно въелись в наше сознание, что мы часто воспринимаем их, как непреложные истины.

Вот, например, некоторые из этих фальшивых жемчужин мудрости:

1. Талант — это 1% таланта и 99% работы.
2. Выбери себе работу по душе, и ты будешь счастлив.
3. Счастье — это когда с тобой не происходит ничего плохого.
4. Абсолютно все нормальные люди работают. Те, кто не работают, больны или несчастны.
5. Только упорным трудом можно чего-то достичь.
6. Смысла жизни нет. Поэтому ты должен работать.
7. Свободных людей не бывает — все мы кому-то подчиняемся.
8. Работать — почётное и благородное занятие.

Список, разумеется, можно продолжить. Когда станок начинает недоумевать — а почему же он работает и работает, а ему всё х***** и х*****, эти мифы всплывают у него в голове и постепенно утягивают его обратно, на накатанную колею. Либо, как вариант, станок ломается. Начинает часто простужаться и кашлять кровью, например. Или спивается. Или «зарабатывает» себе инсульт. Но редко, очень редко станок перестаёт быть станком.

К чему, коллеги, я вас призываю? Да, в общем, ни к чему. Меня, в принципе, вполне устраивает ситуация в том виде, в котором она есть сейчас. Не буду же я подходить, например, к своему холодильнику и будить его, верно? Нужно и вино где-то хранить.

Но вот лично мне полезно понимать, по какому пути я шёл значительную часть своей жизни. Хотя бы для того, чтобы обеспечивать своим станкам надлежащую заботу и уход — чтобы мои станки не роптали на свою судьбу и радовали меня высокой производительностью труда.

Фриц Моисеевич Морген